Владик вертелся, выглядывая маму в толпе идущих неизвестно куда чужаков. Одни в одну сторону, другие в другую, бесконечно, бесконечно, шарк-шарк-шарк ногами, подошвами ботинок и туфель, и будет так, пока асфальт не превратится песок. Они идут, и им все равно, что Владик теперь один. Он потерялся.
